Монгольский клад Черного Барона

 

Автор: Александр ЛИПОВСКИЙ

Статья опубликована в журнале Колумб № 3 (2005)

Размещение на сайте – март 2005 г.



Летом 1917 года генерал-майор российской армии, барон Унгерн фон Штернберг, отбыл из Петрограда в Забайкалье в качестве эмиссара Временного правительства. Обратно ему уже было не суждено вернуться, поскольку осенью в столице установилась совсем другая власть. После Октябрьской революции Унгерн служил под началом Семенова. За свою жестокость он получил прозвище Черный Барон. В 1920-м, после сокрушительных поражений в боях, Семенов бежал в Маньчжурию, а Унгерн с Азиатской дивизией, сформированной им из остатков армии Семенова, казаков, монголов и бурят, вторгся в оккупированную Китаем Монголию. В феврале 1921-го войско Унгерна овладело Ургой, столицей страны.

Выгнав китайских оккупантов, Унгерн освободил из-под ареста правителя Монголии Богдо Гэгэна и вернул ему власть. Однако настоящим властителем страны стал сам Черный Барон, принявший буддизм и сменивший генеральский мундир на монгольский халат. Взгляды Унгерна не ограничивались постулатами буддизма, главной его идеей была - ни много, ни мало - борьба с европейской цивилизацией, война Востока против Запада. В его планы входило создание Центральноазиатской Федерации (Монголия, Сибирь, Алтай, Тибет) и в союзе с Японией начать поход объединенных сил на Россию и далее на запад. В мае 1921 года Унгерн с 10-тысячным войском вторгся на территорию Советской России, надеясь поднять казачьи станицы, провести мобилизацию в бурятских улусах и дойти до Читы. Через три недели его отряды были разгромлены красноармейцами.

Преследуемый противником, Унгерн вместе с остатками войск ушел обратно в Монголию. Но вслед за ним двинулся и экспедиционный корпус Красной Армии. Началось безостановочное преследование изрядно потрепанной, таявшей на глазах армии Черного Барона. Погоня закончилась тем, что оставшиеся от всего войска несколько десятков бурят сдали Унгерна преследователям. Барона увезли в Иркутск, а затем отправили в Новониколаевск, где он был приговорен к расстрелу.

Ведение войны требует средств. Дивизионная касса Унгерна заметно пополнилась после взятия Урги. Туда вошли все отбитые у китайцев деньги и ценные военные трофеи, например, метровая статуя Будды из чистого золота. Когда позднее ЧК вело розыск казны, ее сотрудники установили, что барон располагал огромными суммами. Одна только контрибуция, собранная с монголов китайцами, а позже захваченная Унгерном, составляла почти 10 миллионов рублей в царских деньгах!

По возвращении в Монголию после неудавшегося похода главным для Унгерна было не только уйти от погони, но и сохранить казну, чтобы иметь возможность снарядить новое войско. Однако в момент захвата Унгерна дивизионная касса отсутствовала. Чекистам, занимавшимся ее розысками, удалось выяснить, что барон поручил офицеру Ергонову доставить в Хайлар, а оттуда поездом в Харбин 24 ящика, в каждом из которых было три с половиной пуда золотых монет. В случае опасности захвата груз следовало надежно спрятать. Унгерн указал на карте несколько подходящих мест на пути следования. Ночью, взяв с собой 16 верных людей, Ергонов покинул лагерь. Нашлись даже свидетели, видевшие небольшой отряд всадников, сопровождавших тяжело нагруженные арбы. Но куда именно они направлялись, чекистам узнать так и не удалось.

Следы сокровищ затерялись. Их поиски советскими и монгольскими экспедициями, а также вольными кладоискателями из числа русских эмигрантов не увенчались успехом. Казалось, что сокровища пропали навсегда, но в 30-х годах о «золоте Унгерна» заговорили в Польше. Двое граждан этой страны располагали информацией о судьбе клада.

Первый источник - путешественник и литератор Антоний-Фердинанд Оссендовский. В мае 1920 года он совершил поездку по Монголии и был гостем Унгерна. Позднее Оссендовский описал это путешествие в своих мемуарах. Там можно прочесть и о том, как он вместе с бароном посетил Гандан, город-монастырь монгольских лам. Причем Унгерн в присутствии поляка якобы вручил настоятелю свое завещание и план местонахождения тайника, где спрятано золото. Завещание гласило, что если в течение пятидесяти лет не объявятся наследники, то эти сокровища должны быть использованы для распространения буддизма во всем мире. Но правдивость мемуаров Оссендовского вызывает сомнение. Почему Унгерн проникся таким доверием к неизвестно откуда взявшемуся гостю? Впрочем, возможно, барон увидел в нем агента Антанты, которому было поручено выяснить, что же представляет собой новый вожак контрреволюции на Дальнем Востоке. Если это так, то все становится на свои места: и опека гостя, и откровенность барона.

О местонахождении клада пан Оссендовский высказался уже после издания своей книги. Находясь в гостях у своего тестя, известного польского кардиолога Ягельского, он сделал неожиданное признание. Подойдя к книжному шкафу и взяв с полки том своих мемуаров, он сообщил: «Здесь есть фотография места, где спрятаны сокровища. Я сам сделал ее. Где именно? Где-то у истоков Амура». К этому высказыванию можно относиться по-разному, ведь с его слов выходит, что сокровища были спрятаны еще до похода на Россию. Какой же груз тогда вез отряд Ергонова? Но, быть может, план был передан настоятелю монастыря еще до того, как сокровища попали в тайник. Также не исключено, что кроме этого тайника существовали и другие, более поздние. Итак, первое возможное место клада - истоки Амура, но, как уже говорилось, есть и еще одно предположение о местонахождении золота Унгерна.

В качестве второго источника сведений о кладе выступает Камиль Гижицкий, служивший при штабе Азиатской дивизии. Инженер по образованию и специалист по взрывному делу, он пользовался доверием Унгерна, поручавшего Гижицкому ответственные задания. После разгрома Азиатской дивизии Гижицкий сумел избежать плена и смог вернуться на родину, где в 1929 году издал книгу «По Урянхаю и Монголии». Будучи лицом из ближайшего окружения Унгерна, он на самом деле мог знать, куда именно барон велел спрятать казну. Но в своих записках он только высказывает мысль, что сокровища могут быть спрятаны вблизи озера Буир-Нур, в одной из заполненных илом лощин, распорядиться же, чтобы золото было зарыто в землю, Унгерн не мог, поскольку чтил ламаистские обычаи, запрещающие ее копать.

Выходит, что искать клад нужно не у истоков Амура, а вблизи озера Буир-Нур? Но это не совсем верно. Амур берет начало в слиянии двух рек - Шилки и Аргуни. Значит, у него два истока. И если в одних районах Монголии принято считать, что Амур - продолжение Шилки и Онона, то в других областях страны начало Амура видят в Аргуни. Оссендовский хорошо ориентировался в географии Монголии и вот эти-то нюансы как раз и брал в расчет, когда привязывал местонахождение клада к истокам Амура. На Хонгейском нагорье, откуда берет свое начало Онон, Оссендовский не бывал. Значит, если Унгерн действительно доверил ему тайну клада, он мог сделать свой снимок только по дороге из Урги в Хайлар, переправившись через реку Халхин-Гол. Поэтому, говоря об истоках Амура, он имел в виду верховья Аргуни. На крупномасштабной карте видно, что вблизи своего устья Халхин-Гол делится на два рукава: левый впадает в озеро Буир-Нур, правый - в речку Орчун-Гол, соединяющую озера Буир-Нур и Далай-Нур, а последнее, в свою очередь, соединено протоком с Аргунью. Так что никаких принципиальных расхождений между Оссендовским и Гижицким на самом деле нет.

Площадь района, где может быть спрятан клад Унгерна, составляет около 700 квадратных километров. Кажется, что найти его там практически невозможно. Однако при достаточном финансировании и использовании современной техники эта задача вполне может быть решена. Золото Унгерна до сих пор не всплыло на азиатских рынках, следовательно, оно по-прежнему покоится в неприкосновенности.

 

Похоже, Барон Унгерн знал и где спрятано золото Бохайцев, особенно, их «золотая баба».

http://www.shamora.info/pearl_article.php?id=10

 

Тайна ·волшебныхЋ зеркал или Матрица

http://world.lib.ru/k/karinberg_w_k/puteshestwija-5.shtml

 

САКРАЛЬНЫЕ ЗОЛОТЫЕ ВОРОТА ВОСТОКА

http://www.mir1.ru/P.Starlegenda2.html