Кандидаты на роль героев

в современной  версии (дай миллиард!) романа Ильфа и Петрова:
«На воздушном шаре из Курагино в Кызыл»

 

 

Кого-то отсюда можно взять для четверки: Бендер, Балаганов,  Паниковский, Козлевич

Их Кукрыниксы рисовали (сейчас в Москве тащатся от них – большие деньги дают), вот Паниковский    похож

 

 

 

 

   

 

 

- Моя фамилия Фунт!

- У вас контора!

 

- Да у нас контора и что дальше? Что?

- Вам собственно что угодно?

- Вы видите на мне эти брюки это же пасхальные брюки? Раньше я их надевал только на пасху, а теперь я их ношу каждый день

- Но-но!

- Слушайте вам нужен председатель?

- Какой председатель?

- Официальный, глава учреждения.

- Я сам глава учреждения.

- Значит вы собираетесь отсиживать сами? Так бы сразу  и сказали, тогда зачем вы морочите мне голову целых два часа.

 

Я сидел при Александре-II, освободителе; я сидел при Александре-III, миротворце; я сидел при Николае-II, кровавом; при Керенском, хм! я тоже сидел! Вот при военном коммунизме я не сидел: не было работы. Но зато как я сидел при НЭПе, ой-ёй-ёй! Эпизод. Я сидел при Александре-II, и при третьем, и при Николае Александровиче Романове, и при Александре Федоровиче Керенском, и при НЭПе, и во время угара, и до угара, и после угара... Я сидел при царизме, я сидел при социализме, я сидел при гетмане, а теперь я безработный...

 

- Я всю жизнь сидел за других такая моя профессия сидеть за других/

- Не волнуйтесь дедушка.

- Так вы подставное лицо?

- Да я зицпредседатель Фунт я всегда сидел.

- Шура, сразу видно человека из раньшего времени!

- Таких людей уже нет. Где они? Таких людей скоро вообще не будет раз два и все.

- Я провел на свободе все три месяца. А теперь я не узнаю нашего Черноморца.

- Он не узнает. А я узнаю!

- Где я спрашиваю частный капитал?

- Где я спрашиваю частный капитал!

- Где акционерное общество со смешанным  капиталом?  

- Со смешанным  капиталом?  Где?

- Где все это безобразие, возмутительное хамство

 

- Слушайте я вижу вам нужен председатель. Я  беру не дорого 120  в месяц на свободе

и  240 в тюрьме. 200 процентов за  вредность.

- Пожалуй берем, заявление подайте уполномоченному по копытам.

- Мой стол  будет стоять во здесь.

- Выдал гадюка.

- Я это сделал не в интересах истины, а в интересах правды.

- Шура, здесь чувствуется лапа Корейко.

- Полное спокойствие может дать только страховой полис,

это вам скажет любой агент по страхованию.

 

- Вы знаете мой дорогой, подержи на минуточку.

- В последнее время я перестал доверять Бендеру, что-то он не то делает.

- Но-но  вас то не спрашивают.

- Что но? Да, я уважаю Остапа Ибрагимовича – это такой человек.

Но подумайте на что он тратит наши деньги. Зачем нам эта дурацкая контора, оленьи рога за 65 рублей, чернильница за 200, какие-то дурацкие скоросшиватели

- Но-но

- Что но-но!

- Шура, я вам скажу как родному я очень уважаю Бендера. Но он осел, жалкая ничтожная личность.

- Вы не очень-то. Ведь Бендер из вас сделал человека. Вспомните как вы бегали в Арбатове с гусем, а теперь вы служите, получаете ставку, вы член общества.

- Ой! Я не хочу быть членом общества.

- Затеял дурацкие розыгрыши, когда деньги можно взять голыми руками.

- Зачем он спрашивается ездил на Кавказ? Он говорит в командировку.

- Не верю Паниковский не обязан всему верить, Шура.

Короче, я вчера был у Корейко. В доме денег я конечно не нашел.

Но  я  обнаружил кое-что получше.  Шура!  Гири! Две огромные черные гири.

Я вам скажу как родному, Шура!

Вы же знаете как я вас уважаю. Как вас я люблю, Шура.

Я  открыл секрет этих гирь.

- Какой еще может быть секрет. Обыкновенные гири для гимнастики.

- Вы знаете, Шура, как я вас уважаю. Ну так вы тоже осел.

Идите за мной… Это золотые гири!  Тихо!

В каждой по полтора пуда три пуда чистого золота 96 пробы, я это сразу понял и меня ударило Я стоял перед этими гирями и бешено хохотал, Шура

- Кто?

- Корейко, Шура, Корейко! Но мы тоже Шурочка…

Вставлю себе золотые зубы и женюсь честное благородное слова, надоело, Шура, надоело. Шура давайте рассуждать серьезно – стал бы я рассказывать вам этот секрет, если бы мог один унести эти гири. Но я старый больной человек, гири очень тяжелые и я приглашаю вас как родного, Шура. Я честный,  я не Бендер.

- А вдруг они не золотые

- Нет вы видели. А какие же они по вашему, а?

Шурочка идите заплатите за кефир, потом сочтемся

 

Продадим часовщику, у меня есть знакомый – он даст настоящую цену не то что в ювелирторге, где настоящую цену никогда не дадут.

- Кто тут может быть в такой поздний час?

- Муки творчества.

- Писатель! Мы ему часть дадим по справедливости.

- С какой кстати.

- Смешит, смотри пишет - Ильф и Петров

- Слушай, а где мы будем пилить наше золото?

- Я  знаю одно место у Черного моря.

- А что мы стоим как сумасшедшие.

Поистене золото сводит с ума.

- Шура пилите.

- Ничего не понимаю. А не… -  это не золото/

- Не подходите ко мне с этим железом! Я вас презираю!

 

Не говорите так! Я вас всех переживу.

Паниковскией вас всех продаст, купит и снова продаст, но уже дороже.

- Отдайте мне мои деньги и все.

Человек без паспорта» Михаил Самуэлевич Паниковский вкладывал глубочайший смысл в изречение:

Сразу видно человека с раньшего времени! Таких теперь уже нету и скоро совсем не будет!

И это богатейшее поле для дальнейших исследований.